В подвале было холодно и сыро. Женщина открыла глаза и сразу почувствовала, как пульсирует рана на голове. Вокруг неё на бетонном полу лежали тела — неподвижные, уже остывшие. Запах крови смешивался с запахом плесени. Она не помнила, как здесь оказалась, но понимала одно: если её найдут живой — всё закончится очень быстро.
Она заставила себя дышать медленно и неглубоко. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук услышат даже наверху. Осторожно, почти не двигая головой, она огляделась. Тусклый свет пробивался через щели в деревянной лестнице, ведущей куда-то вверх. Оттуда доносились голоса — низкие, монотонные, будто люди читали что-то в унисон. Иногда кто-то начинал говорить громче, и тогда остальные замолкали.
Она решила притвориться одной из них — одной из тех, кто уже не дышит. Лечь так, чтобы лицо оказалось в тени, руку закинуть под странный угол, как будто её просто бросили сюда. Дыхание пришлось почти остановить. Каждый вдох теперь казался предательством. Прошло минут десять, может больше. Сверху послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. Кто-то спускался.
Мужчина остановился на последней ступеньке. Она видела только его ботинки — чёрные, заляпанные чем-то тёмным. Он молчал. Просто стоял и смотрел. Ей казалось, что прошла целая вечность, пока он наконец не повернулся и не начал подниматься обратно. Дверь наверху хлопнула. Но облегчение не пришло. Она знала: это только начало.
Голоса наверху стали громче и ритмичнее. Теперь это уже не было похоже на простое бормотание. Слов она разобрать не могла, но интонация напоминала молитву — только неправильную, вывернутую наизнанку. Время от времени раздавался металлический звук — будто что-то острое проводили по камню или стеклу. Потом наступала тишина, а следом — долгий, протяжный стон. Не человеческий. Что-то среднее между воем ветра и плачем.
Она лежала, считая собственные сердцебиения, и пыталась понять, сколько их осталось. Рана на голове продолжала кровоточить — тёплая струйка стекала по виску и впитывалась в волосы. Боль уже не была острой, просто тупой и постоянной. Но хуже всего было другое: она начинала мёрзнуть. С каждой минутой тело становилось тяжелее, пальцы на ногах почти не слушались. Если она не найдёт способ выбраться до рассвета — холод и кровопотеря сделают своё дело быстрее, чем те, кто наверху.
Шаги вернулись. На этот раз их было несколько. Люди спускались медленно, переговариваясь короткими фразами. Она напряглась всем телом, стараясь не дрогнуть. Кто-то подошёл совсем близко. Она почувствовала запах — резкий, металлический, с примесью благовоний. Пальцы в перчатке коснулись её щеки, проверяя. Лёгкое прикосновение, почти нежное. Она заставила себя остаться совершенно неподвижной.
Палец задержался на секунду дольше, чем нужно. Потом убрался. Голос сверху произнёс что-то короткое, одобрительное. Шаги начали удаляться. Дверь снова хлопнула. Но теперь она знала точно: они вернутся. И в следующий раз проверка будет тщательнее.
Она медленно, почти незаметно, начала шевелить пальцами правой руки. Где-то там, в темноте, должен быть выход. Или хотя бы что-то, чем можно воспользоваться. Осколок стекла, кусок арматуры, ржавый гвоздь — что угодно. Главное — не шуметь. И не торопиться. Потому что наверху продолжается свой страшный обряд. А она пока ещё жива. И намерена остаться такой как можно дольше.
Читать далее...
Всего отзывов
0